Главная / Лента новостей
23 апреля 2020 Чернобыльская трагедия. Миссия «Укрытие»

Взрыв на 4-ом энергоблоке ЧАЭС произошел 26 апреля 1986 года. В ликвидации последствий самой масштабной трагедии современности приняли участие 600 тысяч человек со всего Советского союза. Из Красноярска-26 в зону катастрофы отправились около тысячи специалистов. Среди них были 53 сотрудника ЦМСЧ-51: медики, лаборанты, водители, повара.
Цикл воспоминаний открывает история водителя скорой помощи Алексея Николаевича Воронова.

В 1986 году он трудился водителем скорой медицинской помощи. В Чернобыль отправился в августе. Тогда 30-летний водитель не представлял масштабы бедствия.
"Ехали в командировку не понимая, что нас ждет и чем будем заниматься, - вспоминает Алексей Воронов. Уже на месте нам объяснили, что над разрушенной АЭС возводят изоляционное «укрытие» - бетонный саркофаг. Сооружение должно было остановить радиацию".
При распределении Алексея Воронова назначили водителем «миксера». Ежедневно он подвозил бетон непосредственно к ЧАЭС. Алексей Николаевич до сих пор помнит впечатления, когда впервые увидел атомную станцию.

«Пугающее зрелище. Разорванная от взрыва, она еще "парила". Хоть с момента аварии прошло 4 месяца и работы по устранению последствий велись непрерывно, реактор все равно «дышал», - вспоминает водитель.

В «горячей зоне» приходилось все делать быстро. На любую работу каждому человеку отводилась 1 минута, после чего ликвидатор должен был спрятаться в свинцовом бункере. Бетон разгружали через автоматические насосы. Смесь сразу же заливали в металлические конструкции — будущий каркас саркофага. Водитель все это время прятался вместе с оператором насосной установки в свинцовом бункере. По всему периметру станции одновременно качали бетон десятки таких насосов. «Пустой» водитель ехал за следующей партией бетона на станцию Припять (это 5 км от ЧАЭС). Но бывало, что второй рейс и не случался. "После каждой поездки дозиметристы «прозванивали» шофёра и, если уровень облучения превышал суточную норму, человека отправляли в лагерь на отдых", - объясняет Алексей Воронов. Каким был уровень допустимой дозы ликвидатор уже не помнит, работали, говорит, не задумываясь об этом.

Солдаты разгребали завалы, доставали осколки графитовых стержней, монтировали корпус саркофага. Часто они задерживались у реактора и хватали серьезную дозу радиации. "Таких сразу же отстраняли от работы и даже отправляли домой. На место выбывших тут же вставали другие. Вертолеты сбрасывали в реактор мешки с песком и свинцом, военные собирали лопатами графит, грузили его в мешки. Японские роботы — техника для уборки завалов не выдерживала, глохла, а люди работали", - вспоминает Алексей Николаевич.

После смены ликвидаторам еще предстояло двухчасовая дорога в лагерь. Он находился за 120 км от атомной станции, в безопасной зоне. Здесь их ждала привычная процедура - тщательный душ, медицинский осмотр, сдача крови, а утром вновь борьба с невидимым врагом — радиацией.
Командировка Алексея Воронова длилась два месяца. Момент, когда над станцией полностью закрыли саркофаг он не застал, но в том, что защитный купол возвели над пышущей атомной станцией, есть и его вклад.

Водитель награжден государственными наградами: Орденом мужества и медалями ликвидатора, за многолетний труд ему присвоено звание Ветеран труда РФ.

 kb51@kb51.ru